Страшилка

Кажется, что я знаю свою квартиру. Уже год как живу здесь. С закрытыми глазами могу пройтись по комнате, огибая все углы и каждый поставленный стул. Если вдруг что-нибудь переставить или вообще убрать, то я сразу замечу это. Вот и сейчас, проснувшись от чего-то посреди ночи, я тщательно вглядывался в темноту, пытаясь определить, что же изменилось в моей комнате. Тусклый свет уличного фонаря проникал в комнату и делал все тени причудливыми и уродливо-вытянутыми. Что же было не так? Какое-то беспокойство не покидало меня. Раздался шорох в коридоре моей двухкомнатной квартиры. Я вдруг осознал, что дверь в прихожую, которую привык закрывать, перед тем как лечь спать, открыта настежь. В ее проеме застыла непроглядная темнота. Шорох повторился. Будто кто-то терся о стену. Я попытался включить маленький ночник на прикроватной тумбе, но тот отчего-то не загорался. Часы также не работали. Да и огонек на телевизоре, который дежурно горит, когда он выключен, отчего-то тоже не светился. Видимо отключилось электричество. Я был в квартире совсем один. Полежав еще минут пять, я понял, что как бы мне того не хотелось, все же придется вставать и идти в коридор, проверять автоматы в щетке. Скинув одеяло, я попытался нащупать босой ногой тапок, но тот все никак не хотел находиться. Плюнув на это гиблое дело, я встал и босиком, шлепая по полу, направился в прихожую. Было так темно, что для того, чтобы не врезаться в какую-нибудь случайно приоткрытую дверь ванны или туалета, я выставил вперед руки и шел наугад. Сделав два осторожных шага, я вдруг, наткнулся на что-то мягкое. Это что-то зашевелилось и отстранилось от меня. Как электричеством меня пробила волна сковывающего страха. Отшатнувшись, я не осторожничая и не разбирая дороги, ринулся обратно в комнату. Заскочив, быстро захлопнул за собой дверь.

Что это было? Отбежав к окну, я схватил попавшийся под руку стул и приготовился швырнуть его в того, кто попытается войти в мою комнату.
- Кто там шастает?! - Громко закричал я, в надежде спугнуть незваного гостя. Но ответа не было. Простояв у окна около получаса, я решился сделать вылазку из комнаты. Взяв в руки телефон и включив на нем фонарик, нащупал на полке увесистую вазу с тонким горлышком, доставшуюся мне в наследство от прежних хозяев этой квартиры. Ваза была старинной, с какими-то узорами в виде бегущих людей. Рука не поднималась выкинуть ее на помойку. И вот теперь она пригодилась.

Ехал по трассе в позднее время, увидел на дороге голосующую девушку. Остановился, девушка попросила довести в место "Х", но при этом предупредив, что при себе денег нет, поэтому рассчитаться сможет только на месте, обосновав это тем, что дома деньги имеются. Я согласился, девушка с виду была довольно прилично одета и я без сомнений повез по указанному ей адресу. Всю дорогу девушка молчала, по прибытию на место, девушка назвала номер квартиры, в которую она направлялась за деньгами, и зашла в подъезд.

Я сидел в машине и дожидался её, после истечения 30 минут терпение лопнуло, думал: ну опять очередные кидалы, зашел в подъезд, поднимаясь по лестнице к данному ей ранее номеру квартиры, про себя думал: а ведь девушка приличной показалась. Дошел до квартиры, позвонил в дверь, дверь открыл заспанный мужчина, время на тот момент было около полуночи. Я его спросил, ну чего, деньги отдавать будете или как?!

Он вытаращил глаза и спросил, какие деньги и за что ещё? Я объяснил всю ситуацию, что, мол, вот девушку вез, сказала, что дома деньги отдаст. Он, взяв меня за руку, затащил в квартиру, проводив меня в зал, показал фотографию. Спросил эта девушка... Меня пробил холодный пот, на месте чуть не упал, на фото была определенно точно она. У фотографии стояла потухшая церковная свеча, рюмка с водкой, сверху корочка хлеба. А на фото была черная лента. Мужчина мне объяснил, что умерла она, не прошло ещё и девяти дней. Спросив меня, где она села, я ему назвал данное место. Он кивнул головой и сказал, ну, там её и похоронили, домой дочурка, значит, приехала.

Как-то осенним вечером, часов что-то около 5 мне захотелось яблок, красных яблок. Дома, увы, были только зеленые и желтые. Но я-то хотел именно красных яблок. Я сидел за компом и представлял их себе - сладкие, сочные, с тонкой кожицей. Пришлось сглотнуть, так реально я себе их представил. Помучившись минут 15-20, я оделся, натянул плащ, шляпу и вышел в вечерние сумерки. Я так торопился успеть в магазин, что не заметил приближающуюся серебристую Тойоту. Естественно, машина меня сбила. Сразу и насмерть.

Через мгновение я уже завис над своим телом, наблюдая, как вокруг суетится водитель. Приехала машина ГИБДД, скорая. Констатировали смерть и тело увезли в морг. Вскоре меня похоронили, как неизвестное лицо, потому что документов у меня при себе не было. Да и родни-то особо не было. Так, двоюродная сестра на Урале, да ее муж. Жены и детей у меня отродясь не было, родителей я давно похоронил. Так что опознать меня было некому. Отпевать, естественно, тоже.

Вот и маюсь уже почти два года. Никаких сожалений по поводу преждевременной кончины, никаких домогательств разнесчастного водителя (сам виноват все-таки). Об одном только тоскую - о красных яблоках. Видимо, так сильно мне их хотелось в момент смерти, что душа теперь никак не найдет покоя. Скитаюсь по рынкам, овощным магазинам, высматриваю те самые красные яблочки. В первый раз я набросился на витрину, но прошел сквозь нее, опамятовался только в подвале. Вылез, зашел на второй круг, только уже аккуратнее. Рука проходила сквозь витрину с яблоками и никак не могла ухватить ни одного, даже самого маленького и это вызывало во мне бурю злости и алчности.

Мой дедушка умер когда мне было 2 года, потом мама рассказала такую историю: однажды она осталась дома одна со мной маленькой, так как мой папа с дядей ушли на рыбалку, а бабушка была на работе. Ну, в общем, мне пора было спать и мы в месте с мамой направились в спальню, она меня уложила, а сама сидела рядом. Вдруг слышит шаги в подъезде. Ну, думает, соседи пришли, ничего удивительного. Потом вдруг слышит: открывается входная дверь в квартиру. Обрадовалась, думала муж с братом пришли. А потом подумала: "Нет, если бы они, то разговаривали бы". Страшно стало, сидит, прислушивается... Слышит: кто-то идет по коридору к кладовке (двери в кладовку и спальню находятся совсем рядом, хорошо что дверь в спальню была закрыта). Забыла сказать, что тогда со смерти дедушки прошло совсем мало времени и мама сразу решила, что это он, больше некому. Потом слышит, что дедушка открывает дверь в кладовку и накладывает в ведро картошки, затем идет в ванную и моет ее, потом ставит на газ кастрюлю с водой и начинает варить еду поросятам. Сварил, вылил из кастрюли все в ведро, поставил кастрюлю и ушел. Она сначала подумала, что у нее глюки, но когда вышла из спальни увидела, что дверь в кладовку открыта, а на плите стоит кастрюля. Когда она рассказала это мужу и брату они над ней посмеялись, как вы поняли, не поверили. Но когда пришла бабушка она маме поверила и сказала, что когда остается одна дома тоже часто слышит, что приходит дедушка.

Это была первая история. Происходило все на самом деле. Вторую мне рассказала бабушка, а ей в свою очередь мужики, которые работали вместе с дедушкой.

Шел 42 год в деревне, где жили мои родственники, остались одни старики да бабы с детьми малыми. Всех мужиков на фронт согнали и моего деда в том числе. Остались его родители совсем одни, младшая дочь за месяц до описанных событий от пневмонии померла, Лиза - моя прабабка, сына тоже похоронила заочно, так как в их деревню пока с фронта никто живым не вернулся. Тужила она страшно, да вот появилась в жизни отрада. На краю их деревни было небольшое еврейское поселение (как они туда попали непонятно, но еще до войны пришли) и жила в этом поселении молодая женщина, вдова, с тремя совсем крохотными детишками. Жилось им, сами понимаете, как - вот Лиза и начала им помогать, то гостинцев занесет, то малышне с дочкиных платьев рубашечек нашьет. В общем, помогала как могла, детишки ей отрадой были да и мать их - добрейшая женщина, Лизу скоро матерью называть стала, а что еще женщине, потерявшей детей, надо, так они и жили почти год.

Однажды моя бабка, находясь дома, услышала возню на огороде. Выглянула из окна, а там стояли те самые детишки, чумазые и заплаканные. Она завела малышню в дом и начала думать: куда бы их спрятать - так как не трудно было догадаться, что и до них уже добрались немцы, Лиза прекрасно знала, что ей грозит, если в доме найдут еврейских детей, но ее это не остановило.

Маланью в нашей деревне знали как первоклассную повитуху (повитуха - женщина, принимающая в деревнях роды). Почти все местные детишки с ее помощью на свет появились. До районной-то больницы несколько часов езды, пока доберешься - десять раз родить успеешь, а Маланьюшка тут, под боком, всегда помочь готовая. Детей своих у нее не было, Бог не дал, муж помер давно, вроде как ничего, кроме любимого ремесла у нее в жизни и не осталось. А дело свое она знала.

Случилась в нашей семье беда. Сестрица моя девятнадцатилетняя, Сонюшка, забеременела от женатого мужчины. "Нагуляла", - как тогда говорили. Мужик тот видный был, в деревне его уважали, да и в колхозе человек не последний. Семья у него к тому моменту немалая была: шестеро детишек подрастали. В общем, обрушился на нашу Соню народный гнев. Пальцем в нее в ту пору только ленивый, да глухой не тыкал. Жена того мужчины так и вовсе за волосы драть приходила. А она ничего, держалась. Да и что же тут поделаешь, полюбила, доверилась, а оно вон как вышло-то. Благо, батька с мамкой у нас добрые были, со двора не прогнали, жалели даже, поддерживали.

Вот пришла Сонюшке пора рожать. На дворе вечер поздний, темнотища, хоть глаз выколи, да и зима, вьюга свирепствует - в общем, о больнице и речи не шло. Пригласили Маланью. Та явилась быстро со всем своим оборудованием, всех нас из комнаты прогнала (хочу, мол, с роженицей одна остаться, чтобы вы тут не мешались!). Соня за стенкой кричит, надрывается, а мы все в горнице столпились. Ждем.

Призраки иногда выходят на прогулку.
Жаль, что это происходит все реже; жаль, что они становятся все прозрачнее.
Я все еще помню время, когда призраки преследовали меня. Они появились и сразу заняли все свободное пространство. В то время они были материальными, больше похожими на живых людей, чем на воспоминания. Удивительно, что никто, кроме меня, их не видел - я поняла это, услышав, как обо мне говорили: "Уже разговаривает сама с собой, совсем плоха стала..."
Днем я могла контролировать свои мысли и органы чувств, приказывая глазам видеть только то, что нужно и пропуская мимо ушей шелестящий бесплотный шепот. Ночью призраки возвращались.
Призраки будто поняли - стали появляться реже, только по приглашению. Больше нельзя было обвинить их в навязчивости. Я стала звать их к себе все чаще, я скучала по их улыбкам, согревающим камень, в который я постепенно превращалась. Да, именно в камень - я осознала это, когда попыталась вспомнить, когда в последний раз что-то чувствовала, когда улыбалась так же искренне, как мои полупрозрачные призраки. Не сразу я обратила внимание, но после каждого дня своего отсутствия призраки будто обесцвечивались и покрывались серой пылью. Словно кто-то после нашего прощания спешно возводил между нами стену из мутного стекла, желая отделить их мир от моего. Внезапно я подумала, что точно так же призраки постепенно забывают обо мне. Кто бы ни возвел эту стену, он рано или поздно добьется своего. Мы все станем забытыми...

Не буду рассказывать от первого лица, так как очень не по себе от этой истории.

Однажды одна девушка и ее подруга пошли на кладбище днем, чтобы помянуть брата этой самой подруги. Правда, самоубийц не поминают, но все же... Они сидели около могилы, подруга плакала. Выпили водки, решили уходить. И тут эта сама девушка (предположим, зовут ее Настя) прошептала, глядя на могилу брата подруги:
- Ты приходи, если здесь тебе станет скучно. Поговорим... - Тогда она, конечно, не поняла смысл сказанного, ибо была пьяна. Но в тот момент ей показалось, словно за ней кто-то шел, кто-то наблюдал...

Этой же ночью, проснувшись по какой-то причине, она увидела силуэт.
Этим силуэтом оказался тот парень... Брат ее подруги.
- Ты ведь сказала, что я могу приходить, если что... Вот я и пришел.
Удивительно, но он и Настя разговорились. Настя поначалу боялась его, но потом привыкла.
Он приходил каждую ночь, они разговаривали... И однажды она решила спросить:
- А ты где обитаешь? Ад или Рай?
- Меня ни туда ни сюда не берут... Метаюсь, найти место не могу.

У мальчика Алексея с рождения было заболевание, связанное с мозгом. Нет, он не был слабоумным или что-то вроде того. У него был отрафирован инстинкт самосохранения, проще говоря, он ничего не боялся. А инстинкты или их отсутствие закладывается с рождения, так что врачи не могли ничего изменить. Для него жизнь была опасна - он мог пойти на неизбежную смерть, не понимая этого. С таким заболеванием сокращаются шансы выжить, но повышаются - стать великим

Несколько месяцев назад Алексей отпраздновал двенадцатилетие. В эту ночь Алексей не мог уснуть. Он посмотрел на часы - короткая стрелка была между 12 и 1, длинная была тонкая и он в темноте не мог различить, где она. Вдруг Алексей у слышал грохот разбившейся тарелки на кухне...

Алексей пошёл на кухню, выяснить, в чём дело. Его кот Барсик, видимо, пройдя по столу сбил тарелку. По крайней мере он стоял на столе, а около стола валялись обломки керамики. Алексей пригрозил Барсику кулаком:
- Говорит же тебе мама, не лазь по столу! А влетит теперь мне!

Кот, посмотрев на него испуганными глазами убежал. Похоже он испугался Алексея больше, чем грохота тарелки. Вдруг Алексей почувствовал прикосновение к плечу. Он резко развернулся, увидев черную расплывчатую фигуру, различить в которой можно было только руки. Он взял его за плечи, пол покрылся будто туманом. Привидение ушло в туман, хоть его слой на полу не достигал и десяти сантиметров, руки были по прежнему на плечах Алексея. Призрак резко потянул его в туман. Алексей не утонул во тьме, как тело призрака, а упал и с размаху ударился головой об напольную плитку. Больше он ничего не помнил.

- Приди к нам, о дух! - Взвыл "медиум".
- Эй, ты меня слышишь?
Сидящие за столом мальчишки и девчонки, десяти- двенадцати лет, заржали.
Мелькнул соблазн ответить "слы-ышу, слышу", но надо играть по правилам.
Перевернутое блюдце заскользило по ватману от кривой "Д" к косолапой "А".
Какое-то время все напряженно сопели, придумывая вопросы.
Наконец девочка с косичками пискнула:
- Скажи, любит ли меня Саша?
Это еще кто? Никакого Саши не знаю! Са-ма спро-си. Эх, целых десять букв...
- Д, - комментирует "медиум", - а.
Угу, решила обрадовать болезную!
- А когда я замуж выйду?
Ну почему всегда одно и тоже? Хмммм... С твоим личиком, дорогая, лет через...
- 1... 0
- Что будет у меня в году по физике, - нашел что спросить русый очкарик.
Он хоть знает, что такие вопросы задавать мне неприлично?
Блюдце едет к тройке. Лицо паренька обиженно вытянулось.
- Сколько будет у меня машин, - "прикольнулся" тама... тьфу, медиум! Недолго думая, пихаю блюдце к четверке.