Я работаю врачом скорой помощи. Среди разных поводов мне приходится выезжать и на констатации смерти. Сейчас я расскажу тебе о трёх случаях, трёх смертях, из-за которых до конца своих дней я буду просыпаться в холодном поту и с ужасом до боли в глазах вглядываться в темноту. Ничто не объединяло этих трёх людей при жизни: пенсионерка, представительница старой московской интеллигенции, мужчина средних лет, вероятно, без определённого рода занятий, кроме профессионального алкоголизма, и студент одного технического ВУЗа. Объединила их смерть при крайне схожих обстоятельствах.
Первой была старушка, она жила с мужем, который накануне её смерти уехал на дачу по каким-то делам, там он решил переночевать и вернуться в город утром. По возвращении он обнаружил мёртвую жену в ванной. Она лежала на спине головой к противоположной от двери стене (там, где душ), она не падала, смерть встретила лёжа, скончалась старушка от острой сердечной патологии.
Главное, что меня поразило, когда я переступил порог ванной комнаты - её выражение лица. Обычно у трупов не бывает какого-то особенного выражения, здесь на меня смотрело мёртвыми глазами лицо, искажённое каким-то нечеловеческим страхом, квинтэссенцией ужаса. Это была самая жуткая гримаса, какую я видел на тот момент в жизни. Это невозможно забыть и невозможно спутать, сложно описать и, думаю, ни один актёр, будь его учителем хоть трижды Станиславский и четырежды Немирович-Данченко, не сможет это изобразить. Находиться там было неприятно и я постарался побыстрей закончить все формальности.
Первой была старушка, она жила с мужем, который накануне её смерти уехал на дачу по каким-то делам, там он решил переночевать и вернуться в город утром. По возвращении он обнаружил мёртвую жену в ванной. Она лежала на спине головой к противоположной от двери стене (там, где душ), она не падала, смерть встретила лёжа, скончалась старушка от острой сердечной патологии.
Главное, что меня поразило, когда я переступил порог ванной комнаты - её выражение лица. Обычно у трупов не бывает какого-то особенного выражения, здесь на меня смотрело мёртвыми глазами лицо, искажённое каким-то нечеловеческим страхом, квинтэссенцией ужаса. Это была самая жуткая гримаса, какую я видел на тот момент в жизни. Это невозможно забыть и невозможно спутать, сложно описать и, думаю, ни один актёр, будь его учителем хоть трижды Станиславский и четырежды Немирович-Данченко, не сможет это изобразить. Находиться там было неприятно и я постарался побыстрей закончить все формальности.
Категория: Истории про больницу

Главное что б с кириешками